Мертвой тишине, петропавловск jwh украине в купить


Я хотел купить кофе — забыл запастись заранее. На кассе в очереди передо мной стояла пожилая женщина. Она была неплохо одета, но жизнь определенно оставила на ее лице свои метки.

«2, 18 евро», — сказала девушка на кассе, посчитав стоимость всех продуктов бабушки. Вместо того, чтобы достать кошелек, покупательница полезла в карман, долго шаря в нем, перебирая мелочь. Вытащив наконец гору монет, она почувствовала, как терпение кассира и сзади стоящих покупателей постепенно подходит к концу. Всю мелочь бабушка, не задумываясь, отдала девушке на кассе. Пересчитав, та ответила: «50 центов не хватает». «Это все, что у меня есть», — ответила бабушка. «Тогда Вам нужно что-то оставить». Женщина, поборовшись некоторое время с выбором, неуверенно указала на плитку шоколада.

К тому моменту мое сердце уже почти разбилось вдребезги, и я дал кассиру знак о том, что заплачу за бабушку. Я незаметно протянул девушке 50 евро, на пальцах объяснив, что сдачу она должна дать старушке. Слава Богу, кассирша оказалась смышленой — быстро все поняла. Вытянув чек, она отдала бабушке солидную сдачу со словами: «Большое спасибо, все оплачено». Люди позади меня стояли в ошеломленной тишине то ли с открытым ртом, то ли с выпученными глазами — точно не разглядел. Для меня было важно не смутить бабушку, давая ей деньги напрямую. Я хотел, чтобы она вновь почувствовала, что может многое себе позволить, как, наверное, раньше.

Я хотел купить кофе — забыл запастись заранее. На кассе в очереди передо мной стояла пожилая женщина. Она была неплохо одета, но жизнь определенно оставила на ее лице свои метки.

«2, 18 евро», — сказала девушка на кассе, посчитав стоимость всех продуктов бабушки. Вместо того, чтобы достать кошелек, покупательница полезла в карман, долго шаря в нем, перебирая мелочь. Вытащив наконец гору монет, она почувствовала, как терпение кассира и сзади стоящих покупателей постепенно подходит к концу. Всю мелочь бабушка, не задумываясь, отдала девушке на кассе. Пересчитав, та ответила: «50 центов не хватает». «Это все, что у меня есть», — ответила бабушка. «Тогда Вам нужно что-то оставить». Женщина, поборовшись некоторое время с выбором, неуверенно указала на плитку шоколада.

К тому моменту мое сердце уже почти разбилось вдребезги, и я дал кассиру знак о том, что заплачу за бабушку. Я незаметно протянул девушке 50 евро, на пальцах объяснив, что сдачу она должна дать старушке. Слава Богу, кассирша оказалась смышленой — быстро все поняла. Вытянув чек, она отдала бабушке солидную сдачу со словами: «Большое спасибо, все оплачено». Люди позади меня стояли в ошеломленной тишине то ли с открытым ртом, то ли с выпученными глазами — точно не разглядел. Для меня было важно не смутить бабушку, давая ей деньги напрямую. Я хотел, чтобы она вновь почувствовала, что может многое себе позволить, как, наверное, раньше.

   — Ты... ты не можешь этого сделать! — задыхаясь, воскликнула Клодия и бессильно опустилась на стул. Ее лицо было белым, словно лист бумаги.

   — Могу. И именно так и сделаю! — в ярости проговорила Флора. — Если ты или Берни только шевельнетесь, то окажетесь в суде так быстро, что и ахнуть не успеете. Впрочем... — Флора помолчала, давая им время «переварить» уже сказанное, — если у вас достаточно здравого смысла и вы решите обойти молчанием наши неудавшиеся отношения, я соглашусь продолжить работу по контракту. Это в ваших же интересах, — добавила она, после чего направилась прочь из коттеджа Клодии и Хелен. — Потому что, — бросила она с порога, — мне, мои дорогие, на контракт наплевать!

   Что ж, возможно, все закончится тем, что еще одна многообещающая карьера потерпит крах, утомленно подумала Флора, когда Кит объявил короткий перерыв для смены костюмов.